Я засыпаю – приходит она.
Я знаю, что где-то, где-то в верстах пяти,
Она в кандалах сидит взаперти.
Я помню, что люди крестили меня,
Помню, как душу продал дьяволу я.
И я изменился, теперь совсем другой:
Сейчас я допью и пойду за тобой.
А ну-ка, священник, отец всех христиан,
Скажи-ка, пожалуйста, кто же вон там,
В башне без окон и без дверей,
Томится в унылой церкви твоей?
И молвил мне дед, рясой встряхнув:
“Там ведьма, там адского дьявола дух.
И завтра под солнцем, при мне и толпе
Мы торжественно сожжем ее на костре.”
“Постой-ка батяня, мне ведьма нужна.
Я засыпаю – приходит она.”
Из-за спины я достаю длинный меч:
“Отдай ее мне – или голову с плеч.”
“Постой, сын мой, что ты творишь?
Ты не осознаешь, что говоришь.
Твой ум, видимо, дьявол забрал.
В кандалы его, в башню!” – мне старец сказал.
Но кто защитит, кроме бога его?
Кто же спасет его одного?
И меч, раз на солнце злостью сверкнув,
Пронзил его сердце и выпустил дух.
“Всем резко стоять! Бросить мечи!
И вас вы хотите чтобы я замочил?
Со мной сила дьявола, а не воля небес,
Здесь дьявол – король, а не ваш сраный крест!”
“От вас мне всего-лишь ведьма нужна.
Я засыпаю – приходит она.
И вам, к сожалению, сейчас не понять,
Как хороши: я, она и кровать.”
Все расступились, пустили меня,
Поднимаюсь все выше по лестнице я.
И вот уже виднеется дверь впереди.
И надпись на ней: “Не входи, еретик”.
Срубив старый замок моим тяжелым мечем,
Я захожу, будто я не при чем,
И, словно я нахожусь в страшном сне:
Она…. ее тело распято на стене.
Подломились колени, проступила слеза.
За что же? За что же? За что так меня?
И слышу краем уха зловещий я смех,
Это дьявол смеется от своих же потех.
Слышу шаги: за мной стража идет.
Слышу как кто-то и где-то ревет,
Как причитает какая-то мать:
“Священник убит! Убийцу – распять!”
И вот уже утро, дрова мирно трещат,
Люди в толпе обо мне говорят.
Я чувствую, как пламя забирает меня.
Где-ты, любимая?
Привет, это я!