Category Archives: Нет войне

Colors

[Instrumental intro]

[Verse]
I’m hiding in the trench to save my life.
I’m smoking cigarette just to survive.
I’m looking forward… to see the enemy.
But who is looking down to me?

[Chorus]
Fields are not yellow… sky’s not blue.
Smoke casts shadows to the landscape of a moon.
A metal burns… and people die.
And everybody knows who here will be right.

[Instrumental solo]

[Verse]
It’s not the drone, not rocket or a shell.
He’s the man who is the opposite of hell.
So, if you see me, give me some advice.
How long should I sit in this disguise.

[Chorus]
Fields are not yellow… sky’s not blue.
Smoke casts shadows to the landscape of a moon.
A metal burns… and people die.
And everybody knows who here will be right.

[Instrumental solo]

I fight for freedom, it comes with a cost.
So many lives here… will be lost.
So many minds will be distorted by the war,
I know that it has went so far.

[Chorus]
Fields are not yellow… sky’s not blue.
Smoke casts shadows to the landscape of a moon.
A metal burns… and people die.
And everybody knows who here will be right.

[Instrumental outro]

Год

За год не прибавилось мозгов.
Кто был дебил – таким же и остался.
Все эти рвения не сбросили оков,
В сети кто-то не прав, как бы ты не рвался.

Все жестче наказания, законы.
Конфетку предлагают за донос.
Забирают души из давно умершей зоны.
Срать уже уж нечем, а все равно понос.

И все равно, с рвением безумного убийцы,
Но с безысходностью глазах и старостью в душе,
Решает он, а в месте с ним другие лица,
Кто будет жить, а кто своё отжил уже.

Виселица

Милосердия нет, ведь смерть уже стала обыденной.
Волны света от синих экранов с этой приторной рожей,
И звук, все такой же, обыденно выбранный,
Вещают под юмором странным о людях без жизни и кожи.

Беспрецедентные кадры опять,
И это всё – повторение.
Это видела мать.
Но где ты была?
Почему это так, как так это учение
Усвоено будет когда сгорит все дотла?

Всегда кто-то врёт
И исполняет приказы.
Кто-то жив ещё или на поле боя лежит.
Бесконтрольная власть
Стала раком, проказой,
Метастазами алчности, безразличия и лжи.

Я надеюсь и верю, молю господа б-га,
Чтоб вы проснулись с утра – а войны больше нет.
Ведь рано иль поздно прийде допомога
И виновные с Рудольфом Хёссом разделят гиббет.

Казнь

Улыбки пикселей невзрачно смотрятся
И грубо скалятся тебе в ответ,
А звуки выстрелов из всех динамиков
И без лицензии приглушат свет.

Газеты хмурые на сайтах временных
Лишают правды с первых страниц.
На деньги, выделенные беременным,
В сосне хоронят известных лиц.

И петухи, что надрываются,
Кудахча хором по вечерам,
Сидят на жердях, кладут по полочкам
Лапшу и праздники, смерть и кал.

Крестом антихриста и словом истинным,
Планом гуманным и миром всем
На издыхании морали нравственной
Пытались вторгнуться в Вифлеем.

Не получилось. И не получится.
Шлем черный с прорезью – не ореол.
Остаткам долго придется мучиться –
Свои посадят на свежий кол.

И безучастным бесславно кичиться
На плахе смелости уж не впервой.
Рычаг опустится, веревка тянется,
А стул шатается под всей страной.

Нечем гордиться

Больше нечем нам гордиться.
Все разъебано в конец.
Проще было бы напиться,
Пропустив этот пиздец.

И, в учебниках, что в школе,
Был бы пропуск из страниц,
И людей, погибших в поле,
Мы не помнили бы лиц.

Но мы помним, как в начале,
Прям под праздник, в феврале,
Вся история России
Была предана земле.

Все, чего мы добивались,
Все, чем были мы тогда,
Все проебано. Мы знаем.
Проебано.
Навсегда.

Звонки

Последний колокол на церкви,
Последний отданный приказ,
Солдат, размотанный на ветви
Березы…
Это все о вас.

О тех, кто до конца не верил.
Кого забыли вдруг призвать.
Но нет, призвали. Вы – потери.
Вас можно лишь упоминать.

Кто промолчал, молчит и дальше.
Кто воевал, тот мирно спит,
Пока ваш царь с утра пораньше
Кому-то что-то говорит.

Он говорит не вам, ребята.
А тем, кто за большим столом
Пирует тем, что ваша “вата”
Купит тогда же, что и дом.

И вот, летят пока повестки.
Призвать, явиться, изменить.
Но не помогут ваши взятки
Чуму, что с лысиной, убить.

Не надо было

Я ничего не вижу
И ничего не замечаю.
Пока все круто, я счастлив и побрит.
Пока в кафешке мне наливают чаю,
Война не дремлет. Война не спит.

Она всех косит и взрывает бомбы.
Летят ракеты в мирные дома.
А зеки на рубли меняют робы,
Уничтожается целая страна.

И тянет за собой ещё одну другую.
Под безразличие политиков опять
Из новостей понятно, что всем по хую,
Пока не их детей заставят умирать.

Потом лишь будет поздно.
Людей уже не будет.
Под похоронку будет плакать мать.
А Родина и вас бессовестно забудет.
Не надо было просто воевать.

Не будет

Кому нужны ваши блядские рубли?
Пускай в крови детей, солдат и бабушек утонут.
На сторонах посравшейся семьи,
Одни смеются, а другие стонут.

Из диких пикселей течёт прогнивший яд,
Убогих заставляя корчиться в улыбках.
Одни торгуют, другие стреляют в детский сад.
Никто из них не учится на своих ошибках.

Страдают многие: и те, кто от земли
Давно оторваны, и те, кто мрёт в пехоте,
И те, кто ради собственной страны
Закрыл глаза, но в будущее смотрит.

Но нет там ничего, пока идёт война.
Пока она идёт хорошего не будет.
А будет лишь отчаяния тишина
И множество забытых жизнью судеб.

За государство

За государство, свободу и совесть
Нальётся в гранёный стакан
Сорок процентов отваги,
Шестьдесят слез потерянных мам,
Плачущих о детях забытых,
Гниющих в плодородной земле,
Там где лежит адекватность,
В воронке снаряда, на дне.
А сверху положат горбушку.
Накроют свой стыд простынёй,
Когда-то окутавшей пушку,
А нынче лишь труп под собой.